Что известно лучше: BDSM-практики действительно происходят внутри развитой культуры переговоров о границах, рисках, согласии и потребностях участников. Исследование 202 BDSM-практиков, например, показало достаточно строгие нормы коммуникации о согласии, хотя конкретная глубина переговоров менялась в зависимости от того, давно ли люди знакомы и состоят ли они в отношениях.
Aftercare логично рассматривать как продолжение этой коммуникации: обсуждаются не только действия внутри сцены, но и то, что человеку помогает после неё. Это может быть особенно значимо после опыта, включавшего сильную физическую или эмоциональную интенсивность.
И здесь нет необходимости придумывать универсальную биологию. Мы и без неё знаем, что люди по-разному восстанавливаются после сильных переживаний. Одному после интенсивной тренировки хочется разговаривать, другому — тишины; похожая индивидуальность существует и после сексуальной близости.
Поэтому aftercare для меня интересен не как обязательный BDSM-протокол, а как очень хороший пример сексуальной внимательности: мы не заканчиваем интересоваться состоянием партнёра в ту секунду, когда закончилась сама практика.